SİZİN REKLAM BURADA

Вели Гасымов: Меня приглашали в команду Марадоны – ИНТЕРВЬЮ

Бывший футболист сборной Азербайджана и «Нефтчи» Вели Гасымов дал интервью российскому изданию «Спорт-Экспресс». Аpasport.az предлагает вниманию читателей это интервью.

 

– Можно ли верить Википедии, которая гласит, что сейчас вы работаете спортивным директором «Нефтчи»?

– Не совсем. Я покинул этот пост и сейчас нахожусь в поиске работы. Возможно, что-то прояснится в ближайшие дни. Конечно, хочу остаться в футболе.

 

– С футболом в Азербайджане сейчас всё печально?

– Уровень падает. В высшей лиге играет всего восемь команд. Это очень мало. За первое место фактически борются только два клуба – «Карабах» и «Габала». У них в принципе стабильные бюджеты. А вот удел остальных – третье-четвёртое места или вообще борьба за выживание.

 

– Но таланты-то в стране есть?

– Всё меньше и меньше. В прошлом сезоне было много легионеров. Они опытнее местных воспитанников. Поэтому нашим молодым ребятам непросто пробиться в основу.

 

– Вы работали помощником Берти Фогтса в сборной Азербайджана. Немец – своеобразный специалист?

– Считаю, он привил нашей сборной спортивную дисциплину. Появился определённый порядок. Фогтс поменял отношение футболистов к делу, тренировкам, питанию, режиму. Однако не могу сказать, что сборная при нём начала играть гораздо лучше. Да, порой удавалось отбирать очки у серьёзных соперников – например, Турцию обыгрывали. Но в целом мы так и остались аутсайдерами. К тому же народу не нравился тот футбол, который показывали при Фогтсе. Слишком оборонительный стиль, не зрелищный.

 

– Роберт Просинечки прививает вашей сборной другой футбол?

– Да. Команда играет гораздо больше на атаку, смотрится ярче. Футболисты стараются комбинировать, больше держат мяч.

 

– Сильно расстроились, когда несколько лет назад не удалось уговорить Александра Самедова выступать за Азербайджан?

– Да, он мог оказаться у нас. Федерация футбола предпринимала определённые усилия. Но тяжеловато было его уговорить. Самедов отказался, понимая, что уровень футбола в Азербайджане совсем другой. Хотя, положа руку на сердце, и в России он не слишком высокий, ваша сборная пока тормозит. Очевидны проблемы в детском и юношеском футболе. Что-то пошло не так, перестали появляться молодые таланты в большом количестве и у нас, и в России.

 

– В «Спартак» из «Нефтчи» вы переходили с приключениями…

– Да уж. Непосредственно перед развалом Советского Союза в 1991-ом году меня пригласили в «Пахтакор», который тогда возглавил Тарханов. Кстати, подобралась очень сильная команда. На сборах всех «выносили». По четыре, пять мячей забивали. Но когда чемпионат СССР прекратил существование, все стали разъезжаться. Тарханова в «Спартак» позвал Романцев, а Александр Фёдорович в свою очередь пригласил меня.

 

– Что было дальше?

– Когда оказался в «Спартаке», чемпионат России уже начался. А в Баку не давали разрешения на мой переход, накладывали вето. В итоге три-четыре тура я не имел права играть за «красно-белых». «Нефтчи» звал назад, никак не хотел меня отпускать.

 

– Вам угрожали?

– Было и такое… Им неприятно было, что я уехал из «Нефтчи». Но мне, конечно, тогда не хотелось играть в Азербайджане. В итоге вопрос как-то решили, меня заявили в состав «Спартака». Но…

 

– Что «но»?

– Бесчастных заиграл за «Спартак» с первых туров, забивал. Мне приходилось ждать своего шанса. Потом в перерыве между кругами позвонил Газзаев и позвал в «Динамо». Валерий Георгиевич мне так и сказал: «Переходи к нам, всё равно ты в «Спартаке» не играешь».

 

– Как отреагировал Романцев?

– Олег Иванович не хотел меня отпускать, сказал, что рассчитывает на меня.

 

– Не убедил?

– Нет, я уже настроился на переход. Тогда Олег Иванович признал: «Раз так много думаешь о «Динамо», мыслями ты будешь всё время там».

 

– Кому ещё в «Спартаке» проигрывали конкуренцию? Может быть, это вообще не ваша команда по стилю?

– Не могу сказать, что «Спартак» – не моя команда. Просто поначалу тяжело давались тренировки у Романцева. Постоянная работа с мячом. Мне такие занятия нравились, но нужно какое-то время, чтобы понять требования тренера, привыкнуть.

 

– Шесть матчей за «красно-белых» вы всё же провели.

– Да. Но разу не отличился! К тому же, когда один нападающий забивает, тебе остаётся ждать его осечки. Но Бесчастных играл мощно, стабильно. Глядишь, если бы я забил, может быть, и попёрло бы дальше.

Помню, в 16 лет дебютировал за харьковский «Металлист» в чемпионате СССР. Вышел на замену в игре с московским «Динамо» и поразил ворота «бело-голубых». Дальше пошло-поехало.

 

– Кто тогда из игроков «Спартака» поражал футбольным мастерством?

– Там коллектив подобрался сплочённый. Вся команда играла как единый механизм. Кто выделялся? Ледяхов, Онопко, Черчесов, Рахимов. Да можно многих назвать. А вообще лучшие к тому моменту уже уехали за рубеж: Шалимов, Мостовой. Черенкова уже не было в «Спартаке». Так что явного лидера назвать сложно.

 

– Многие говорят, что Карпин не обладал особым талантом, а брал пахотой.

– Валерий был очень хорошим футболистом. Не зря в Испании о нём до сих тепло вспоминают, любят. Карпин очень много работал на поле. Важно, что он не эгоист. Когда нужно было отдать передачу, всегда отдавал. Лишнего ничего не делал.

 

– Могли тогда представить, что Черчесов станет главным тренером сборной России?

– Честно, не верил в такое развитие событий. Но, видите, Черчесов набрался опыта, поучился. И, по большому счёту, у этой сборной России я вижу перспективы.

 

– Но ведь мы не вышли из группы на Кубке конфедераций…

– А это было практически нереально сделать. Посмотрите, кто у вас был в соперниках? Португальцы, мексиканцы. Они объективно сильнее.

 

– Самый памятный разговор с Романцевым?

– Мне понравилось его отношение ко мне. Романцев, честное слово, не хотел, чтобы я уходил в «Динамо». Было приятно слышать от него такие слова. И я чувствовал, что в «Спартаке» меня рано или поздно прорвёт. Но когда позвонил Газзаев, немного по-другому посмотрел на ситуацию. Валерий Георгиевич гарантировал мне место в составе «Динамо». Конечно, это сыграло свою роль.

 

– Романцев когда-нибудь повышал на вас голос?

– Он спокойный человек. Говорил немного, зато ясно и конкретно. Ни больше, ни меньше. При нём мы не разбирали на теории весь матч, все 90 минут, как это практиковалось в других командах. В итоге некоторые игроки там засыпали… А Романцев лишь заострял наше внимание на конкретных эпизодах. Теория продолжалась порой не больше 15-20 минут.

 

– Газзаев как тренер – явный антипод Романцева?

– Валерий Георгиевич был отличный психолог, мотиватор. Настраивал нас на матч как на последний бой. Кстати, сегодня, на мой взгляд, тренер, прежде всего, должен быть психологом.

 

– У Газзаева, наверное, что-то летало по раздевалке после проигранных матчей?

– Он действительно мог и накричать, и серьёзно «напихать». Но Газзаев чётко понимал, на кого можно повышать голос, а на кого не стоит. Учитывал характер каждого футболиста.

 

– На вас кричал?

– Нет. Мне он нормально всё объяснял. Я не тот игрок, на которого можно наорать и я сразу начну делать то, что требует тренер. У меня тихий, спокойный характер. Не привык, когда на меня повышали голос. Хотя, как правило, если меня и ругали, то по делу.

 

– В «Динамо» вы в 17 матчах наколотили аж 16 голов. Почему вас так прорвало?

– Если бы я начал в «Спартаке» играть с первого тура, уверен, забил бы больше, чем в «Динамо».

 

– Даже так?

– Не сомневаюсь в этом. «Спартак» играл за счёт короткого паса. У меня здорово было развито чувство ворот. Рано или поздно я бы подстроился под передачи спартаковцев. В целом мне такая игра больше подходила, чем динамовская.

 

– Считаете, смогли бы в итоге выиграть конкуренцию у Бесчастных?

– Думаю, да. Выиграл бы. Но, повторюсь, нужно было ждать осечки Владимира. Я никому никогда плохого не желал. Раз у него получалось, я и не злился.

 

– Но в «Динамо»-то вы начали забивать вообще без раскачки?

– Сказалось доверие Газзаева, он сделал на меня ставку. У меня были хорошие полузащитники. Деркач, Калитвинцев, Кобелев. Много снабжали пасами с флангов.

 

– Почему так и не забили ни одного мяча «Спартаку»?

– Дважды уступили «красно-белым» в том сезоне – 3:4 и 2:5. Наверное, меня здорово «закрывали» (смеётся). А, может быть, ещё и эмоции мешали – уж очень хотелось забить «Спартаку». Но команда Романцева была явно сильнее всех в 1992-ом году. Хотя в начале сезона «красно-белые» смотрелись не слишком убедительно, не хватало зрелищности, не раз вырвали победы на последних минутах. А во втором круге уже здорово прибавили, не оставив никому шансов.

 

– А вам не полагалась золотая медаль за чемпионство «Спартака»?

– Нет, медаль мне не дали. Да я и не обижаюсь. Всё-таки мало сыграл за «Спартак», не заслужил. Вот с «Динамо» завоевал бронзу. Кроме того, я получил медаль за победу в Кубке СССР/СНГ в составе «красно-белых». Мы тогда обыграли в финале ЦСКА, Бесчастных дубль оформил.

 

– Зарплаты в «Спартаке» и «Динамо» отличались?

– Немного.

 

– В пользу «Спартака»?

– Да. Там даже за победы в товарищеских играх на сборах давали премиальные. Всё чётко и без опозданий. Больше нигде такое не практиковалось.

 

– Насколько жёстким человеком был президент «Динамо» Николай Толстых?

– Я не так много с ним поработал. Действительно, жёсткий человек, требовательный. Но у меня к нему никаких вопросов нет. Когда я переходил из «Динамо» в «Бетис», он полетел со мной в Испанию, сопровождал, чтобы всё было нормально. Помог.

 

– В то время часто сталкивались с договорными матчами?

– Да я что-то таких игр и не припоминаю. Не думаю, что они были. Первый чемпионат России, не слышал, что бы кто-то сдавал матчи.

 

– А криминальные элементы в футболе уже крутились?

– Первый год всё чисто было! Работали заслуженные люди. Потом уже бизнесмены стали «заходить» в футбол…

 

– Когда стали лучшим бомбардиром чемпионата России Романцев назад не звал?

– Нет. Хватало вариантов в Европе. Например, в «Брюгге» звали, ещё итальянские клубы на меня выходили.

 

– Почему же выбрали «Бетис»?

– Наверное, потому что нас туда пригласили вдвоём с Кобелевым. Вместе, как говорится, веселее, легче адаптироваться. Тогда как раз открылось «трансферное окно» для всех возрастов. До этого в Европу могли уехать футболисты старше 28. Первым был Ринат Дасаев.

 

– А в Италии где могли оказаться?

– На сборе сыграли товарищеский матч с «Аталантой» – 3:3. Все три мяча забил я. Сразу после матча президент «Аталанты» сказал, что готов прямо там заключить со мной контракт. Но у меня уже была договорённость с «Бетисом». Итальянский клуб предлагал гораздо больше денег, но не сложилось.

 

– Вы же с «Бетисом» стали бронзовым призером чемпионата Испании?

– Да. Когда только перешли туда вместе с Кобелевым, команда играла ещё в первой лиге. Мы вышли с ней в Примеру и там навели шороха. В первый же год стали третьими. Это было что-то! Сказка! Стадионы, болельщики, атмосфера. Футбольная страна!

 

– Язык быстро выучили?

– Пришлось (улыбается). Первые месяцы в «Бетисе» у нас был переводчик, здорово нам помогал. А потом уже никого к нам не приставляли. Поэтому нужно было самому как-то крутиться. Вот потихоньку и выучил.

 

– «Барселону» или «Реал» обыгрывали?

– В полуфинале Кубка, помню, победили «Барсу». Но я, к сожалению, только-только оправился от травмы. Сидел на замене и ждал, что меня хотя бы выпустят на поле на пять минут (смеётся).

 

– Правда, что вы могли стать одноклубником Марадоны?

– Да, было у меня предложение от «Бока Хуниорс», где как раз тогда играл Марадона. Думал над этим вариантом, но в итоге не поехал. Как-то не тянуло меня в Аргентину, практически ничего не знал об их чемпионате. Но в принципе мог поиграть с ним в одной команде…

 

– Не жалеете об этом?

– Да даже не знаю. Не очень понимал, как устроен футбол в Аргентине, что там за чемпионат. В общем, не решился.

 

– После «Бетиса» в «Альбасете» у вас же всё неплохо поначалу складывалось.

– Да. В первых семи турах забил четыре мяча, был на хорошем счету. А затем в матче с «Тенерифе» Вуканович въехал мне в ногу и сломал два пальца… Выбыл на полгода. «Альбасете» в итоге вылетел, я уехал играть в Португалию.

 

– Когда после завершения карьеры жили в Севилье, пересекались с Кержаковым?

– Да. Когда Александр только перешёл в испанский клуб, меня попросили помочь ему найти квартиру. Так что немного тогда пообщались. А так – я дружил и продолжаю поддерживать связь с Ринатом Дасаевым. Он же тоже жил в Севилье. Я даже в какой-то степени помог вернуться ему в Россию.

 

– Как это?

– Тогда в Севилью прилетел его брат, связался со мной и попросил тоже уговорить Рината вернуться на родину. Еле-еле нам это удалось.

 

– У Дасаева же тяжёлый характер…

– Да, непростой, даже сложный. Он остался в «Севилье» без работы, сидел без дела и всё равно не хотел никуда уезжать.

 

– Как так получилось?

– В клуб пришёл новый президент, который на него перестал рассчитывать. И всё равно Дасаев не хотел уезжать из Испании.

 

– Почему?

– Привык уже к той жизни. Не хотел бросать то, что есть. Но когда у тебя нет работы, тяжело закрепиться в Испании. В итоге уехал на родину.

 

– Сейчас в России все ругают Акинфеева за ошибки на Кубке конфедераций. Но ведь Дасаев тоже был не безгрешен…

– Нет, нет. Дасаев и Акинфеев – две большие разницы! Рината вообще признавали лучшим вратарём мира. Я его поставлю на первое место после Яшина. Дасаеву было очень тяжело забить.

Акинфеев – неплохой вратарь, но часто ошибается на крупных турнирах, а он не имеет права этого делать. Поэтому болельщики его так и критикуют. Мне кажется, Игорь не дотягивает до уровня вратаря сборной Германии, который приехал на Кубок конфедераций. Имею в виду Тер Штегена.

 

– У вас же тоже была возможность играть за Россию, а не за Азербайджан?

– Да. Мог выбрать. Это был очень тяжёлый момент для меня. Как футболист понимал, что Россия сильнее. Но как патриот не мог отказать Азербайджану.

 

– А кто вас уговаривал играть за Россию?

– Никита Павлович Симонян. Я ему всегда нравился. Когда был ещё в «Нефтчи», мы в товарищеском матче сыграли вничью со сборной СССР – 1:1. И уже тогда Симонян сказал: «В Азербайджане растёт звезда советского футбола». Но не получилось так, как он хотел. Что ж, я родился в Азербайджане, значит, должен был играть за эту команду.

 

– А отказались приезжать в сборную после того, как Азербайджан уступил Франции 0:10?

– Нет, в том матче я участия не принимал. И так крупно я не проигрывал (улыбается). Просто возникли проблемы, недоразумения с руководством федерации. Меня уже перестали вызывать. Сейчас не хочется подробно вдаваться в эту тему. Обидно. В то время состав-то у нас был неплохой, но мы не смогли выжать из себя максимум.

 

– Как так получилось, что, будучи игроком команды второй лиги «Маяк» вы попали в юношескую сборную СССР, которая в 1985-ом году выиграла юношеский чемпионат Европы?

– Тренер у меня был хороший, он был знаком с наставниками юношеской сборной. Я тогда ещё даже за «Трудовые резервы» играл во второй лиге, забивал по пять голов за матч. В итоге благодаря наставнику меня позвали на сборы юношеской сборной, и я там приглянулся Геннадию Костылеву.

 

– Вы же не в нападении на чемпионате Европы играли?

– Правого защитника. В первый и последний раз. Представляете? И забил на чемпионате Европы четыре мяча. Неплохо, да? Видимо, Костылев посчитал, что у меня должно хватить здоровья, чтобы носиться по всей бровке. Он мне так и сказал: «Ты что больше любишь? Атаковать? Ну, так и атакуй. Только назад не забывай возвращаться, зону закрывай».

 

– Судя по всему, у вас получилось?

– В принципе, да. Помню, красивый гол в финале грекам забил. Сместился с правого фланга в центр, два или три раза убрал под себя и попал в ворота. Получилось очень эффектно. Ещё программа «Время» несколько раз показала этот мяч.

 

– Тогда к вам и пришла первая слава?

– Можно и так сказать. Помню, после чемпионата Европы меня звали пять-шесть команд. «Локомотив», «Торпедо», «Нефтчи». А в итоге оказался в харьковском «Металлисте».

Fotosessiya
SIZIN REKLAM BURADA
Loading...
Другие новости
Все новости
ПРЕМЬЕР-ЛИГА
Команда
и
в
н
п
м
о
1 Карабах
7
6
1
0
14-3
19
2 Зиря
8
5
3
0
15-5
18
3 Габала
8
5
1
2
11-8
16
4 Сумгайыт
8
3
1
4
8-11
10
5 Интер
8
2
2
4
7-11
8
6 Нефтчи
8
2
1
5
9-9
7
7 Сабаиль
7
2
0
5
4-12
6
8 Кяпяз
8
1
1
6
5-14
4
Top 10